Zarina (zarinakanukova) wrote,
Zarina
zarinakanukova

Не наш парад, который может нам послужить

Для себя я давно решила, что ни глубоко, ни вширь в политику вдаваться не буду. В т.ч. и международную. Но одно дело просто народы, и другое – адыги и абхазы. К одному (или одному) я принадлежу, за свободу и независимость другого погиб мой брат И отношения между а. и а., чьи языки принадлежат одной семье – абхазо-адыгской, мне очень небезразличны.
После грузино-абхазской войны у нас выросло целое поколение. Волна патриотизма и братства, соединившая старших во время войны , чужда молодым. Они – другие, и это нормально. Чтобы юные стали людьми, старшие должны быть настоящими, открытыми, честными. С последним иногда возникает больше проблем, так как не всегда даже перед собой можешь признаться во всем…
После войны я старалась не думать о некоторых вещах. Два главных момента, от которых я закрывалась: как скоро забудут имя брата, и второе: как себя ведут в Абхазии наши, кабардинцы. Я знала нескольких людей, которые к войне не имели никакого отношения, но поехали туда с планами взять участки  земли.
Каждое лето Абхазское руководство продолжало приглашать родителей и детей погибших добровольцев. От нашей семьи не ездил никто: мама болела, я, когда мне нужно было, ездила сама. Мы никогда ни что не рассчитывали. Многие спрашивали у моего брата, который живет в селе, и, к счастью, он продолжатель рода: - Почему ты не едешь в Абхазию, не берешь их паспорт, не требуешь участок?
- А чем я это заслужил? Там воевал не я, а мой старший брат, – так он отвечал всегда.
Моя семья, далекая от Абхазии, очень близко воспринимала все, что о ней говорят. И мы хотели очень многого: чтобы там был мир, чтобы Абхазия смогла восстановиться. И чтобы между нами связь не прерывалась.
Но наши связи и теплые отношения стали угасать, и могли бы сойти на «нет»… Напрашивается, и все равно, не буду о политике. Скажу о личном. Бывало так, что, приезжая в Абхазию, я ощущала не совсем то отношение, которое ожидала. Но у меня получалось забыть об этом, так как встречи и разговоры с друзьями перекрывали мои обиды с лихвой.
Для себя я выбрала такую установку: если едем в Абхазию, то только за свой счет, и встречаемся там только с теми, кого любим и знаем. Все таки, душа у поэта (то есть у меня) ранимая)))
На празднование 20-летия победы не поехала, но отправила (впервые за двадцать лет) свою старшую сестру вместе с родителями и родственниками добровольцев в Пицунду. И она, наконец, увидела место в Гаграх, на Мамзышхо, где наш Нургали погиб…
А потом был парад, и началось громкое его обсуждение Интернете.

И теперь о главном (для меня, сейчас): возможно, именно это празднование, этот парад и эти пять мест для добровольцев из Кабарды, возмутившие многих абхазов, станут переломным моментом в наших отношениях. И придет осознание, что не так и не туда мы двигались все это время… Не туда, раз и шли, и смотрели в разные стороны. И за осознанием будут реальные дела.
Мира нам всем и добра!

1a414d41721ac1c6dc6463297b80450c

Вот такая абхазская молодежь приезжала к нам в апреле из Гагры.
Tags: Абхазия парад добровольцы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments